Уральский Журнал Правовых Исследований


Уральский Журнал
Правовых Исследований

«Всякое определение в гражданском праве опасно»

Очереди новый обзор от главного редактора Александр Козырин.
Приятного прочтения, друзья! 

Право собственности на информацию или «Всякое определение в гражданском праве опасно»

В связи с принятием Закона «О цифровых правах» [1] и все большим числом судебных актов по сделкам в виртуальном пространстве, представляется уместным вспомнить об идее права собственности на информацию. Ведь если информация имеет явную рыночную стоимость, не наступило ли время рассматривать информацию как имущество – тем более что с 1 октября 2019 года в ГК РФ появится ст.141.1 посвященная цифровым правам. Или потому, что по поводу баз данных (по сути совокупности информации об интернет- пользователях) уже ведутся судебные тяжбы [2]?

Рассмотрим ситуацию подробнее. Прежде всего, работа без сбора массивов информации невозможна во многих сферах бизнеса. Так банки и страховые компании не могут обходиться без сбора информации о клиентах – без этого просто невозможно адекватно рассчитывать риски. Схожим образом звучит политико-правовой аргумент в пользу конструкция залога, и приоритета залоговых кредиторов в банкротстве: посредством залогов банки создают себе надежное обеспечение требований, и благодаря этому могут предоставлять дешевые кредиты.

Но подходит ли такое же политико-правовое обоснование чтобы предоставлять абсолютное (право собственности, или аналогичное ему непоименованное право) на информацию? Прежде всего стоит учесть, что нормы об объектах права собственности не подходят к информации как к объекту правоотношений. Здесь сложно выделить индивидуально-определенный объект, нельзя четко обозначить владение – ведь информация переходит из рук в руки не через передачу формы, а через обмен содержанием. Как контролировать такой оборот? Как вести учет (подобно правам на недвижимость – как на социально значимые объекты гражданских прав) для гарантии законности переходов жизненно значимой информации о состоянии здоровья, семейной тайне, коммерческой информации и т.д.?

Конечно, можно рассматривать с той точки зрения, что регулирование будет постепенно разработано. Сейчас есть спрос: информацией уже активно обмениваются, собирают и анализируют ее на заказ. Если дать для оборота информации абсолютное право, участники оборота сразу получат возможность проводить множество коммерческих идей. Так почему не закрепить эту возможность легально?

Безусловно, ответ – да. Почему бы нет. Причины не закреплять отсутствуют. Право должно соответствовать жизни, но такое соответствие нужно достигать за счет норм адекватных тому, что регулируется. А если закинуть информацию в оборот под соусом права собственности? Со всеми данными о болезнях и рисках клиентов, за которые страховые компании и банки отдадут миллионы? О предпочтениях потребителей – цели компаний рекламодателей? Представляется, что дело пойдет по сценарию в духе:

Лицо, собирающее массивы информации (правообладатель соц сети, медицинский работник, чиновник – не важно, кто) получает предложение – продай сведения. Заплатим 100 миллионов. И он начертит, как в американских фильмах, два столбика на листе: «почему продать хорошо» и «почему продать плохо». Почему хорошо: получу 100 миллионов. Почему плохо:

  • в чужие руки попадут сведения, связанные с конституционными правами (на частную жизнь, семейную тайну и т.д.)
  • потребителям будут навязывать услуги
  • наносить вред нельзя, даже если прямо не запрещено (минимум принцип генерального деликта в ст. 1064 ГК РФ)
  • возникнут случаи дискриминации (не примут на работу, не дадут кредит – из-за предполагаемых заболеваний или делинквентого поведения )
  • пострадает чужая репутация

БАХ – печатью по договору – продано.

Но почему так?

Потому что таковым может стать поведение среднего участника гражданского оборота, от которого отсчитывает стандарт добросовестности, и в целом стандарт экономического поведения. Конечно, нарушение интересов людей в таких масштабах явно неправильно с точки зрения морали и принципов приоритета охраны личности. Но в случаях, когда данные регуляторы работают, не нужно и само право – именно такова его субсидиарная роль – «страховать» общество на случай неэтичного поведения. А вне этики – «прожженно»- рациональный обладатель чужой информации будет ясно понимать, что на одной чаше весов – 100 миллионов. А на другой нет:

  • ни уголовной ответственности ( главой 28 УК РФ охватывается лишь компьютерная информация, а наличие «законного права собственности» не дает применять ст.137 УК РФ за «незаконное собирание сведений о частной жизни»)
  • ни четкой возможности оспорить сделку по передаче собственности (поскольку сделка законна в силу допущения собственности на информацию – ее нельзя оспорить по той же ст.168 ГК РФ)
  • есть сложные перспективы доказывания размера убытков и морального вреда и получения их в меньшем объеме

Поскольку в основе рыночной экономики лежит стремление получать большую выгоду с меньшими издержками, понятно, каким будет рациональное решение. Должно ли частное право создавать ситуацию, когда сам рынок будет подталкивать своих участников к злоупотреблениям? Представляется, что если информацию можно закрепить в обороте иным способом, по пути злоупотреблений лучше не идти.

Альтернативой может быть квалификация информации как предоставления по договорам возмездного оказания услуг. Этот вариант лучше с практической точки зрения. Условия договоров можно настроить исходя из прямой связи этих отношений с конституционными правами (например, признавая сделки, связанные с разглашением информации о здоровье или тайнах лица недействительными по ст.169 ГК РФ или, что, видится точно необходимым – расширив применение Закона о защите прав потребителей). Видится, что в таком случае возможен как активный гражданский оборот всего связанного с информацией с одной стороны, так и учет интересов лиц, которых информация касается, с другой. Помимо прочего, сфера потребительских отношений защищается антимонопольной службой [3]. Кроме того, в судебной практике уже есть примеры разграничения объектов абсолютных прав и услуг. Так в Постановление ФАС Московского округа от 18 июня 2015 г. по делу N А40-91072/14 суд указал, что «…представление возможности использования дополнительного функционала игры (ДФИ) в целях облегчения игрового процесса и более быстрого развития игрового персонажа является по своей сути договором оказания платных услуг и имеет отдельное регулирование в анализируемом лицензионном соглашении.» [4].

Конечно, есть практика показывающая возможность признавать абсолютные права на близкие к информации объекты. Например, нашумевшее дело по биткоинам в конкурсной массе [5]. Повод говорить о таких предпосылках давал и Закон «О цифровых правах», в проекте которого указывалось на возможность рассматривать цифровые права как имущество. Но данный Закон был принят в измененной редакции, с формулировкой «Цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права», что предполагает соразмерное разграничение, что из цифровых прав сможет стать объектом абсолютного права, сходного с собственностью, а что- обязательственных прав. Дело за дальнейшим законом.
Представляется, что, если подвести промежуточный итог по ситуации с новыми объектами гражданских прав, латинскую поговорку «Всякое определение в гражданском праве опасно» («Omnis definitio in juri civile periculosa est») можно дополнить так: «Всякое определение в гражданском праве опасно. Но если есть – нужно определиться с ним».

1. Федеральный закон от 18 марта 2019 г. N 34-ФЗ "О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" http://base.garant.ru/72198096/1cafb24d049dcd1e7707a2..

2. «В Контакте» против «Дабл»: позиция Суда по интеллектуальным правам // закон.ру // https://zakon.ru/blog/2018/8/5/v_kontakte_protiv_dabl..

3. Android заработал оборотный штраф // ФАС обязала Google заплатить 438 миллионов рублей // закон.ру // https://zakon.ru/discussion/2016/8/12/android_zarabot..

4. Постановление ФАС Московского округа от 18 июня 2015 г. по делу N А40-91072/14 https://kad.arbitr.ru/PdfDocument/277fdd53-f30b-4de4-.. .

5. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40- 124668/2017 от 15.05.2018 https://kad.arbitr.ru/PdfDocument/3e155cd1-6bce-478a-..