Уральский Журнал Правовых Исследований


Уральский Журнал
Правовых Исследований

Лёгким движением руки брюки превращаются… В элегантные шорты [1]

Пролог: О странном решении, принятом ВС и ВАС РФ при создании Постановления Пленума, а также о том, как эта практика сейчас должна неожиданно поменяться.

1. С 2014 года п 3 ст. 1250 ГК РФ [2] закрепляет безвиновную ответственность за нарушение интеллектуальных прав для субъектов предпринимательской деятельности. Однако, до этого, а именно с 01 января 2009 года определённость в основаниях такой ответственности отсутствовала, поскольку предыдущая редакция п. 3. ст. 1250 ГК РФ, действовавшая до 01 октября 2014 года обходила данный вопрос молчанием, уклонившись от определения правовой природы ответственности за нарушение исключительного права, в том числе и форме отыскания компенсации, предусмотренной, п. 3 ст. 1250 ГК РФ, оставив открытым вопрос о вине как основании ответственности.

2. Неопределённость была незамедлительно разрешена, в п. 23 совместного Постановления Пленумов ВАС и ВС РФ №5/29 [3] объявил такую ответственность (как впрочем и взыскание убытков) наступающей «применительно к статье 401 ГК РФ», которая предполагает безвиновную ответственность для профессиональных участников оборота.

«Применительно к ст. 401 ГК РФ» на самом деле означало «правила главы 59 ГК РФ и, прежде всего, п. 2 ст. 1064 ГК РФ не применяются», что по сути позволяло заключить, что данная ответственность не является деликтной, при этом с определённостью не подлежащая определению как договорная скорее могла быть определена как sui generis.

3. Первого октября 2014 года Федеральным законом от 12.03.2014 № 35-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса РФ и отдельные законодательные акты Российской Федерации» [4] законодатель прямо объявил такого рода ответственность наступающей независимо от вины.

4. Двадцать третьего апреля 2019 года было принято новое Постановление Пленума об интерпретации правил главы 4 ГК РФ [5], при этом совместное Постановление Пленумов ВАС и ВС РФ №5/29 признано утратившим силу полностью.

В содержании вновь принятого акта абстрактного толкования по понятным причинам отсутствует правовая позиция с указанием «применительно к ст. 401 ГК РФ» (т.к. это уже закреплено законом).

Однако, вполне неожиданно появляются ранее отсутствовавшие отсылки к праву деликтному, например, п. 71 апеллирует к содержанию ст. 1081 ГК РФ. Получается, что 23 апреля 2019 года, во Всемирный день книг и авторского права, ответственность, установленная п. 3 ст. 1250 ГК РФ, объявлена деликтной? Доктринальная дискуссия окончена, вопрос разрешен? Наивно-позитивистские рассуждения позволяют предположить, что отказ от воспроизведения в новом акте абстрактного толкования «применительно к ст. 401 ГК РФ» вызван исключительно изменением закона, кодифицировано. С учётом того обстоятельства, что прочие относимые к ответственности правила об ответственности за нарушение исключительных прав не менялись, следует предположить, что эта ответственность всегда имела деликтную природу, т.е. с момента принятия части 4 ГК РФ, а наверняка и раньше, были применимы положения главы 59 ГК РФ, в том числе и п. 3 ст. 1064?

Возникает резонный вопрос в адрес правоприменителя: что происходило в промежутке между 01 января 2009 года до 01 октября 2014 года в течение 2 099 дней? Если ответственность за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности всегда (во всяком случае подобное презюмируется с учётом неуместности разговоров о вступлении в силу и перспективности или же рестроспективности применения правовых позиций высших судов) была деликтной.

5. Очевидно, что по неназванным причинам сомнительного свойства в моменте судами ответственность за нарушение интеллектуальных прав была объявлена sui generis с единственной целью исключить отсылку на п. 2 ст. 1064 ГК РФ, и именно поэтому и появилось «применительно к ст. 401 ГК РФ». «Умысел» правоприменителя, очевидно, в данном случае был направлен именно на закрепление безвиновной ответственности, инструмент осуществления задуманного – создание новой сущности в отсутствие действительной или же, по меньшей мере, разъяснённой и оправданной потребности. Ведь в деликтном праве, в отличие от п.3 ст. 401 ГК РФ, по общему правилу, ответственность наступает за виновные действия нарушителя. И несмотря на то, что нарушение авторских прав по своей правовой природе очень сходно с деликтным обязательством, по какой-то причине нормы деликтного права были проигнорированы.

6. Очень хотелось бы, чтобы лица, причастные к формированию содержания «применительно к ст. 401 ГК РФ», а также Федерального закона от 12.03.2014 N 35-ФЗ пояснили какие именно обстоятельства привели их к мысли о допустимости насилия над наукой частного права, использования в угоду нераскрытым целям сомнительного свойства категориального аппарата частного права для изначального объявления правил п 3 ст. 1250 ГК РФ неделиктными, а впоследствии, после позитивисткого решения локальной проблемы обеспечения приоритета прав отдельной социальной группы – возврата в лоно традиционных понятий частного права. Во всяком случае заслуживает объяснения с доктринальной точки зрения изменение правовой позиции, с человеческой – причины, по которой в течение более 2000 дней интересы обычных участников гражданского оборота волеизъявлением высших судебных инстанций принесены в жертву правообладателям.

  1. Цитата из фильма «Бриллиантовая рука», реж. Л. Гайдай, авторы сценария Л. Гайдай, Я. Костюковский, М. Слободской, комп. А. Зацепин
  2. "Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)" от 18.12.2006 N 230-ФЗ, "Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 N 51-ФЗ
  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26.03.2009 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации"
  4. Федеральный закон от 12.03.2014 N 35-ФЗ "О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации"
  5. Постановление Пленума Верховного Суда от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».