Уральский Журнал Правовых Исследований


Уральский Журнал
Правовых Исследований

Я ИСПОЛНЮ ЛЮБОЕ ТВОЕ ЖЕЛАНИЕ… НУ, ИЛИ НЕ ЛЮБОЕ

И золотая рыбка не поможет, когда не исполняются требования по вступившим в законную силу решениям. Об этом сегодняшняя статья нашего колумниста Лиза Синицина.

Вопрос исполнения вступивших в законную силу решений не является новым для российского правоприменения. Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на судебную защиту[1]. И орган конституционного контроля – Конституционный Суд РФ не раз утверждал, что исполнение судебного решения следует рассматривать как элемент судебной защиты; вследствие чего, защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется[4].

Подобного мнения придерживается и Европейский Суд по правам человека. Так, в деле «Хорнсби против Греции» было указано[5]: «толкование Статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод исключительно в рамках обеспечения лишь права на обращение в суд и порядка судебного разбирательства вероятней всего привело бы к ситуациям, несовместимым с принципом верховенства права, который государства - участники Европейской Конвенции обязались соблюдать, подписав Конвенцию. Исполнение судебного решения, принятого любым судом, должно, таким образом, рассматриваться как составляющая "судебного разбирательства" по смыслу Статьи 6 Конвенции». Подобное значение исполнения судебных решений уже давно прочно закрепилось в науке. Еще в ХХ веке, выдающийся представитель юридической науки Е.В. Васьковский писал[9], что «для полного удовлетворения истца необходимо еще, чтобы ответчик подчинился судебному решению и в действительности совершил то, к чему его обязал суд. Без этого победа истца не принесла бы ему реальных плодов».

В целом, можно выделить несколько причин невозможности исполнения решений суда. В частности, довольно интересным представляется Письмо Минфина от 08 августа 2006 г. № 08–04–14/4020[3], в котором указаны следующие критерии:

  1. юридически неграмотно оформленное решение;
  2. фактически невозможные к реализации судебные решения.

Также выделяют критерий судебного деффекта или судебной ошибки, который довольно часто упоминается в научной литературе.

Определение понятия «неисполнимость» не сформулировано в российском законодательстве. Однако данный вопрос не раз становился темой обсуждения в науке гражданского процессуального права. Так, например, Л Пушкова понимает под неисполнимыми решениями такие решения, которые не могут порождать, изменять и прекращать правоотношения[10]. А.А. Громов определял неисполнимые судебные решения как не удовлетворившие требование о защите нарушенного или оспоренного права[11]. Некоторые процессуалисты признают, что неисполнимость решений суда отвечает существующим правовым реалиям и является нормальным явлением для правоприменения. «Решения о признании, — писала Н. А. Чечина, — как правило, вообще не подлежат исполнению»[12]. Согласно данной позиции, решения о признании не накладывают на ответчика обязанности, следовательно, исполнять ему нечего. С этой точкой зрения можно не согласиться, так как, исходя из данной логики, обращение в суд за признанием существующего права изначально обречено на неисполнение со стороны ответчика. Тем самым, нивелируется такое свойство решения суда как законная сила, если мы придерживаемся идеи о том, что исполнимость входит в данное свойство[13]. Кроме того, можно указать, оспаривая вышеизложенную позицию, что если есть право на иск в материальном смысле, как возможность принудительного осуществления притязания лица через суд, то оно реализуется в определенном материальном правоотношении. А значит, формально неисполнимых решений нет и быть не может, за исключением судебной ошибки. Исходя из данной позиции, полагаю, что неисполнимым можно признавать вступившее в законную силу решение суда, которое формально восстанавливает нарушенные права, однако фактически не удовлетворяет интересы заинтересованных лиц и не защищает их права и свободы.

Судебная практика знает множество таких решений. Например, решение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.10.2013 по делу № А32-18757/2012. Индивидуальный предприниматель обратился с иском о возобновлении передачи электроэнергии к одному ответчику, а ко второму предъявил требование не препятствовать подачи таковой. Требование ко второму ответчику было обусловлено перебоями в подаче электричества, поскольку электричество подавалось путем присоединения к подстанции второго ответчика. Суд, ссылаясь на Постановление Правительства РФ от 27.12.2004 N 861, где содержится положение о запрете собственникам препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для потребителей, пришел к выводу о том[6], что требование индивидуального предпринимателя в части понуждения общества не препятствовать перетоку электрической энергии подлежит удовлетворению. По данному делу судом был выдан исполнительный лист серии АС № 006294712, на основании которого судебным приставом-исполнителем было возбуждено исполнительное производство. Каким образом надлежит исполнять данное решение? Ведь для исполнения требования неимущественного характера тоже устанавливается определенный срок, по истечении которого нужно представить доказательство исполнения требования. В этом и состоит сложность. Следуя простой логике, надлежит позвать судебного пристава-исполнителя и попросить его понаблюдать за трансформаторной станцией в течение установленного срока. Вдруг ответчик вновь возьмется чинить препятствия? Полагаю, очевидно, что доказать исполнение такого требования невозможно. Хотя формально суд восстановил нарушенные права истца.

Подобное решение вынесено совсем недавно АС Свердловской области. В Определении от 26 июля 2018 года №А60-46584/2017 суд запретил ответчику отчуждать (вывозить) движимое имущество с территории истца[7]. На основании данного Определения был вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства, согласно которому должник в течение 5 дней должен был исполнить запрет, указанный в Определении. Однако каким образом ответчик должен был исполнить запрет до сих пор остается загадкой. Разве что позвать пристава-исполнителя и предложить ему поохранять спорное имущество. Важно понимать, что проблема вовсе не в отсутствии алгоритма исполнения в исполнительном документе, для ответчика - проблема в реальной невозможности доказать, что ты исполняешь требование, для истца- вероятность того, что требование не будет исполнено, а повторное обращение в арбитражный суд с тем же требованием и основанием к тому же лицу повлечет отказ в принятии иска .

В некоторых делах вышестоящие инстанции действительно признают решение неисполнимым. Так, например, в деле № 4г-1599/20171 судебная коллегия[8], отменяя решение суда первой инстанции и направляя дело на новое рассмотрение, указала, что постановленное судом решение первой инстанции является неисполнимым в резолютивной части, поскольку оно в этой части не является ясным, полным и понятным, а именно суд первой инстанции не указал, на каких конкретно лиц выданы свидетельства о праве собственности, какие конкретно сделки судом признаны недействительными, дату и кем они выданы.

В целом можно выделить заведомо неисполнимые судебные решения и потенциально неисполнимые судебные решения. Заведомая неисполнимость судебных решений обусловлена либо невозможностью восстановить нарушенное право через механизм судебной защиты, либо неправильно выбранным способом защиты нарушенного права.

Иная категория решений – потенциально неисполнимые решения. Таковыми признаются те решения, которые невозможно исполнить в силу неопределенности выводов, изложенных в резолютивной части решения суда (не указано, за счет каких средств производить взыскание; некорректные формулировки резолютивной части судебного постановления и т.д.).

Что делать в случае вынесения неисполнимых решений? Так как такое решение само по себе обусловлено допущением юридической ошибки, у ответчика есть возможность обжаловать данное решение в вышестояющую инстанцию. Также в гражданском процессе существует практика разъяснения неясностей решения суда. Ч. 1 ст. 202 ГПК РФ предусмотрено, что в случае если решение суда является неясным для лиц, принимавших участие в деле, и судебного пристава-исполнителя, суд вправе разъяснить решение суда, не изменяя его содержания, однако при соблюдении следующих обязательных условий:

  • решение суда не приведено в исполнение;
  • не истек срок, в течение которого решение суда может быть принудительно исполнено. Подобная практика существует и в арбитражном процессе, которая реализуется путем вынесения дополнительных решений.

Тем не менее, содержание такого решения все равно не изменится, и вопросы, которые не были предметом рассмотрения, разрешены не будут. Также есть вероятность, что судья откажет в удовлетворении ходатайств о разъяснении решения суда за отсутствием, по его мнению, неясностей, то есть обстоятельств, влекущих необходимость разъяснения.

Признание такого свойства судебных актов как исполнимость объясняется стремлением соответствия выносимых судами решений целям правосудия. Следовательно, необходимо наряду с требованиями законности, обоснованности, определенности, безусловности и полноты признать требование исполнимости обязательным требованием судебного решения, которое будет свидетельствовать о том, что судьи, при подготовке дела к рассмотрению, предприняли все достаточные меры, чтобы удостовериться в возможности исполнения решения.

Список литературы:

  1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным референдумом 12 декабря 1993 г. (с изм. и доп. от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ) // Рос. газ. – 1993. – № 237.
  2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" от 14.11.2002 № 138-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. Ст. 4532.
  3. Письмо Минфина РФ от 08 августа 2006 г. № 08–04–14/4020 «Об обобщении судебной практики по делам, рассмотренным с участием Минфина России» // СПС «КонсультантПлюс». – 2018.
  4. Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2014 г. № 1563-О “По жалобе гражданина Зимина Бориса Дмитриевича на нарушение его конституционных прав частью 2 статьи 30 и частью 2 статьи 67 Федерального закона «Об исполнительном производстве» // СПС «Гарант». – 2018.
  5. Постановление ЕСПЧ от 19 марта 1997 г. «Хорнсби (Hornsby) против Греции» (жалоба № 18357/91) [рус. (извлечение), англ.] // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. М.: Норма, 2000. Ст. 428–439.
  6. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.04.2015 № Ф08-2136/2015 по делу № А32-19365/2014 // СПС «КонсультантПлюс» – 2018.
  7. Определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 июля 2018 года № 153_7578850 по делу №А60-46584/2017. URL: // http://kad.arbitr.ru/Card/cbb093fd-e5e0-41ba-965e-83ab992b7fe6.
  8. Определение Московского городского суда от 19 мая 2017 г. № 4г-1599/2017 «Об отказе в передаче кассационной жалобы на судебные акты по делу о признании договора купли-продажи квартиры, договора купли-продажи земельного участка и жилого строения и свидетельств на право собственности на вышеуказанные объекты недействительными, признании права собственности на указанные объекты для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции» // СПС «КонсультантПлюс» – 2018.
  9. Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса: Субъекты и объекты процесса, процессуальные отношения и действия. – М.: Статут, 2016. – С. 134.
  10. Пушкова Л.В. Культурное наследие не горит // ЭЖ-Юрист. 2013. № 31. С. 1, 3.
  11. Громов А. А. Реализация требования об исполнении обязательства в натуре в позициях Пленума Верховного Суда // Закон. 2017. № 1. – С. 68–83.
  12. Чечина Н. А. Норма права и судебное решение. Л., 1961. – 54- 59.
  13. Арбитражный процесс: учебник / отв. ред. В. В. Ярков. М.: Инфотропик Медиа, 2010 // СПС «КонсультантПлюс». – 2018.